Сторінки

вівторок, 13 вересня 2011 р.

Агент "Тереза"- невідома досі хто. Ганна Герман?

 Друкується за матеріалами ЗМІ

І НЕ ВІДОБРАЖАЄ ДАНІ ПАРТІЇ.

Агент "Тереза"
30 січня 2010
або Хто є хто в "ескорті" Януковича?
Шмата

Жила-була дівчинка Галя. Жила вона погано, в селі у Львівській області, де мама працювала в місцевому колгоспі на Буряковий плантаціях, не розгинаючись з ранку до ночі. Галі на буряки не хотілося категорично, Галя хотіла жити красиво.
Для того щоб жити красиво, треба було вирватися з рідного села, подалі від цукрістих плантацій. Але якось не виходило. Намагалася Галя двічі поступити вчитися - далі першого іспиту не виходило. І то зрозуміло - гуси, кури, сільська школа, звідки там знанням взятися. Нарешті, вдалося від ненависних буряків втекти, правдами і неправдами влаштуватися у районній газеті друкаркою. Але, як виявилося незабаром, робота друкаркою не дуже відрізнялася від колгоспних плантацій.
Був потрібен геніальний хід. Хід, як завжди, підказали старші товариші. Газета, де працювала Галя, була органом Миколаївського райкому партії. До місцевих партійців перевірити і наставити, а то й просто відпочити в мальовничих передгір'ях Карпат, регулярно навідувалися відповідальні товариші з керівних інстанцій різного роду і калібру. Після повчань і повчань усім цим товаришам потрібно відпочити і розслабитися, відійти трошки від дум державних. Ось тут і Галя знадобиться - пісні там заспівати, на столі станцювати, те та се ...
Ось так стала Галя головним фахівцем з надання, так би мовити, номенклатурних ескортних послуг. Спочатку - на районному рівні, потім - на обласному, нарешті - на республікансько-союзному, коли просту сільську дівчинку підвозили ввечері і до ранку у всесоюзну здравницю Трускавець, де відпочивала верхівка партійно-радянської номенклатури з Києва та Москви. І життя значно покращилася, життя вдавалася - пішли навіть нічні кошмари, де Галі снилося, як вона в позі «зю» махає сапою на безкрайому бурякового поле.
Наступний крок Галя зробила сама. Вона знайшла серед багатьох «ескортіруемих» якусь особливу породу, з особливою увагою слухають її звичайні бабські скарги на сусідів, співробітників і начальників. Причому, ці люди, як виявилося, виключно «з гарячими серцями і чистими руками», готові були не просто вислуховувати Галини бредні, а й надавати натомість серйозні послуги.
Ось тут-то життя і почала налагоджуватися. «Ескортіруя і закладаючи», Галя понеслася по життю, підкоряючи все нові й нові висоти.
Спочатку Галі відкрилися двері того самого недоступного вищої освіти. І не якого-небудь, а самого Львівського університету, та ще й самого престижного факультету журналістики. Причому рухала Галю настільки серйозна організація «на три букви», що приймальна комісія навіть не помітила в її вступному творі більше двадцяти грубих граматичних помилок.
Піднялася Галя по життю так, що працевлаштуванням її у Львові вже займався особисто шеф львівської контори тієї самої «горячесердечной і чісторучной» організації Станіслав Іванович Малік. Саме він подзвонив керівникові обласної комсомольської газети «Ленінська молодь» і дуже настійливо порекомендував прийняти на роботу потрібну людину. Причому не просто прийняти, а доручити Галі кураторство неформальних молодіжних організацій, різних там «Братств Лева», «Клубу творчої молоді» та інших, що виникали в ту пору, як гриби після дощу. А на боязкі заперечення, що, мовляв, «цінний кадру» ні досвіду, ні таланту не має, що рекомендує жорстко відрізав: «Вам би такий досвід, як у неї. А тексти у нас є кому писати ».
Власне, окрім декількох опусів авторства безіменних «письменників в погонах», інших журналістських подвигів за Галею на той період не значилося. Та чи до того було! Весь творчий порив, вся енергія Галі йшли на творення дещо іншого роду - тих, що пишуться обов'язково від руки, а замість підпису - оперативний псевдонім. Навколо було стільки талановитих, неординарних, успішних людей. І всіх їх Галя люто, від душі ненавиділа, і всіх їх треба було «закласти» - втершись у довіру і обов'язково з «патріотичним» вогником в блудних очках - ох, не пропала марно «ескортний» досвід! А те, що у всіх цих людей, до їх біді зустріли Галю на своєму шляху, життя почало ламатися - ніколи її не цікавило.
Зрештою, Галя націлилася на «велику дичину», за здачу якої можна було і медальку відхопити. Наприкінці вісімдесятих рідною для Галі «конторою» готувалося четверте, за планами, останнє «справу Чорновола», в якому Галя повинна була виконати сольну партію, але тут трапилася неприємність. Неприємність полягала в тому, що раптом, в один момент, звалилася і країна, де процвітала Галя, і сама «горячесердечная і чісторучная» організація наказала довго жити.
І пішла Галя по нової - демократичної - життя, користуючись навичками, раніше придбаними, але виявилася ще одна заковика - прорізалася глибинна пристрасть до грошей. Втім, старші товариші і раніше цю пристрасть бачили і навіть дружньо підбиває - регулярні допомоги Галі виписували тільки в сумі, кратній тридцяти рублям. Але тут з'ясувалося, що Галя намагається поєднати і «ескортування», і таємну службу, і особистий приробіток. В результаті, почали конфузи виходити.
Те Галя у начальства квартиру спіонеріт, то гроші, передані канадськими греко-католиками через Галю в Україна, «загадково випаруються», і владика Гринчишин ніяк ні Галю, ні грошей знайти не може, то члена Римського клубу Гаврилишина під час інтимних вояжів до Женеви чистила як липку, то афера майора Мельниченка, у піар-забезпеченні якої Галя брала діяльну участь, якось не тим кінцем обертається.
Загалом, відчула Галя, що земля під ногами почала диміти, і поміняла життєві орієнтири.
Метою номер один стало: «Знайти лоха». Метою номер два - «присмоктатися до нього».
І знову все в неї склалося. І лоха знайшла, найбільшого в усій країні, і присмокталася до нього. Навіть регулярно обіцяє про лохе книжку скласти, але ніяк не виходить. Зізнається друзям і домочадцям, що як тільки починає писати першу сторінку «про залізну поступ Господаря» - від сміху давиться, аж до гикавки.
Службу зовсім закинула, так, брязнути чого-небудь в телеефірі, Тягнибоком покерувати, іншу провокацію затіяти. При цьому неодмінно «зрубати з соратників» куш пожирніше. Загалом, посоліднела Галя, змужнів, вимагає іменувати себе не інакше як «львівська пані».
Тільки ніяк Галя на «пані» не тягне.
Для таких, як вона, в її улюбленому галицькому діалекті є більш відповідне слово - «Шмата».
Все своє життя Галя будувала на двох принципах:
1. Люди навколо, в основному, порядні та моральні.
2. Якщо по відношенню до цих людей надходити підло і аморально - їх завжди можна обдурити, покористуватися в своїх інтересах, а потім - здати. А вже «лоха постригти» - взагалі справа свята.
Одного тільки Галя не врахувала - її давні «куратори» з того ж тіста зроблені, що і вона, а за частиною дрібної продажності і їй самій фору дадуть ...
Читайте в другій частині:
- Про «Андрія» і сімейному підряді;
- Про те, як у Польщі машини крадуться;
- Як Галя в УГКЦ агентурну мережу створювала і на «Свободі» працювала;
- Як Галя бізнес будувала.
Степан Горчішін, Компромат.Ru ®
Інформація про те, що Ганна Герман, вона ж Галя Стеців, агент КДБ, уже кілька місяців активно обговорюється в ЗМІ. Редакція «ВВ» володіла інформацією, прямо і побічно це підтверджує, але ми чекали, що з боку Герман піде будь-яка реакція на вищевказані публікації. Але Ганна Герман віддала перевагу горде мовчання. Мовчання це означає, що в цей раз сказати їй особливо нічого. Але ось перед нами постає моральна дилема: що нам тепер робити з агентом КДБ Ганною Герман? Пробачити? Але нас про це ніхто не просить. Все одно пробачити? Напевно, це буде правильно. Ми всі не краще її. Просто нам потрібно знати, хто така Анна Герман, і на кого вона працювала і працює. У нас же ще немає закону, який засуджує агентів КДБ. Або є? Та й сама Ганна Герман, як персонаж-подразник на політичних ток-шоу, ще знадобиться українському телебаченню. І, можливо, займе ще ключове місце в якій-небудь партії політиків (чи політичних покидьків), серед яких вона зможе ще навіть блищати ...
Вечерние вести


Агент "Тереза"


или Кто есть кто в "эскорте" Януковича?
Шмата
Жила-была девочка Галя. Жила она плохо, в селе во Львовской области, где мама работала в местном колхозе на буряковых плантациях, не разгибаясь с утра до ночи. Гале на буряки не хотелось категорически, Галя хотела жить красиво.
Для того чтобы жить красиво, надо было вырваться из родного села, подальше от цукристых плантаций. Но как-то не получалось. Пыталась Галя два раза поступить учиться – дальше первого экзамена не получалось. И то понятно – гуси, куры, сельская школа, откуда там знаниям взяться. Наконец, удалось от ненавистных буряков сбежать, правдами и неправдами устроиться в районной газете машинисткой. Но, как оказалось вскоре, работа машинисткой не слишком отличалась от колхозных плантаций.
Требовался гениальный ход. Ход, как обычно, подсказали старшие товарищи. Газета, где работала Галя, была органом Николаевского райкома партии. К местным партийцам проверить и наставить, а то и просто отдохнуть в живописных предгорьях Карпат, регулярно наведывались ответственные товарищи из руководящих инстанций разного рода и калибра. После поучений и наставлений всем этим товарищам требовалось отдохнуть и расслабиться, отойти немножко от дум державных. Вот тут и Галя понадобится – песни там спеть, на столе станцевать, то да се...
Вот так стала Галя главным специалистом по оказанию, так сказать, номенклатурных эскортных услуг. Вначале – на районном уровне, потом – на областном, наконец – на республиканско-союзном, когда простую сельскую девочку подвозили вечерком и до утра во всесоюзную здравницу Трускавец, где отдыхала верхушка партийно-советской номенклатуры из Киева и Москвы. И жизнь значительно улучшилась, жизнь удавалась – ушли даже ночные кошмары, где Гале снилось, как она в позе «зю» машет тяпкой на бескрайнем буряковом поле.
Следующий шаг Галя сделала сама. Она обнаружила среди многих «эскортируемых» некую особую породу, с особым вниманием выслушивающую ее обычные бабские жалобы на соседей, сотрудников и начальников. Причем, эти люди, как оказалось, исключительно «с горячими сердцами и чистыми руками», готовы были не просто выслушивать Галины бредни, но и оказывать взамен серьезные услуги.

Вот тут-то жизнь и начала налаживаться. «Эскортируя и закладывая», Галя понеслась по жизни, покоряя все новые и новые высоты.
Сначала Гале открылись двери того самого недоступного высшего образования. И не какого-нибудь, а самого Львовского университета, да еще и самого престижного факультета журналистики. Причем двигала Галю настолько серьезная организация «на три буквы», что приемная комиссия даже не заметила в ее вступительном сочинении более двадцати грубых грамматических ошибок.
Поднялась Галя по жизни так, что трудоустройством ее во Львове уже занимался лично шеф львовской конторы той самой «горячесердечной и чисторучной» организации Станислав Иванович Малик. Именно он позвонил руководителю областной комсомольской газеты «Ленінська молодь» и очень настоятельно порекомендовал принять на работу нужного человека. Причем не просто принять, а поручить Гале кураторство неформальных молодежных организаций, разных там «Братств Льва», «Клуба творческой молодежи» и других, возникавших в ту пору, как грибы после дождя. А на робкие возражения, что, мол, «ценная кадра» ни опыта, ни таланта не имеет, рекомендующий жестко отрезал: «Вам бы такой опыт, как у нее. А тексты у нас есть кому писать».

Собственно, кроме нескольких опусов авторства безымянных «писателей в погонах», других журналистских подвигов за Галей на тот период не числилось. Да до того ли было! Весь творческий порыв, вся энергия Гали уходили на творения несколько другого рода – тех, что пишутся обязательно от руки, а вместо подписи – оперативный псевдоним. Вокруг было столько талантливых, неординарных, успешных людей. И всех их Галя люто, от души ненавидела, и всех их надо было «заложить» – втершись в доверие и обязательно с «патриотическим» огоньком в блудливых глазках – ох, не пропал даром «эскортный» опыт! А то, что у всех этих людей, к их беде повстречавших Галю на своем пути, жизнь начала ломаться – никогда ее не интересовало.
В конце концов, Галя нацелилась на «крупную дичь», за сдачу которой можно было и медальку отхватить. В конце восьмидесятых родной для Гали «конторой» готовилось четвертое, по планам, последнее «дело Черновола», в котором Галя должна была исполнить сольную партию, но тут случилась неприятность. Неприятность состояла в том, что вдруг, в один момент, рухнула и страна, где процветала Галя, и сама «горячесердечная и чисторучная» организация приказала долго жить.
И пошла Галя по новой – демократической – жизни, пользуясь навыками, ранее приобретенными, но обнаружилась еще одна закавыка – прорезалась глубинная страсть к деньгам. Впрочем, старшие товарищи и раньше эту страсть видели и даже дружески подначивали – регулярные вспомоществования Гале выписывали только в сумме, кратной тридцати рублям. Но тут выяснилось, что Галя пытается совместить и «эскортирование», и тайную службу, и личный приработок. В результате, начали конфузы получаться.
То Галя у начальства квартиру спионерит, то деньги, переданные канадскими греко-католиками через Галю в Украину, «загадочно испарятся», и владыка Гринчишин никак ни Галю, ни денег найти не может, то члена Римского клуба Гаврилишина во время интимных вояжей в Женеву чистила как липку, то афера майора Мельниченко, в пиар-обеспечении которой Галя принимала деятельное участие, как-то не тем концом оборачивается.
В общем, почувствовала Галя, что земля под ногами начала дымиться, и поменяла жизненные ориентиры.
Целью номер один стало: «Найти лоха». Целью номер два – «Присосаться к нему».
И снова все у нее сложилось. И лоха нашла, самого большого во всей стране, и присосалась к нему. Даже регулярно обещает о лохе книжку сочинить, но никак не получается. Признается друзьям и домочадцам, что как только начинает писать первую страницу «про железную поступь Хозяина» – от смеха давится, аж до икоты.
Службу совсем забросила, так, брякнуть чего-нибудь в телеэфире, Тягнибоком поруководить, другую провокацию затеять. При этом непременно «срубить с соратников» куш пожирнее. В общем, посолиднела Галя, заматерела, требует именовать себя не иначе как «львовская пани».
Только никак Галя на «пани» не тянет.
Для таких, как она, в ее любимом галицком диалекте есть более подходящее слово – «шмата».
Всю свою жизнь Галя строила на двух принципах:
1. Люди вокруг, в основном, порядочные и нравственные.
2. Если по отношению к этим людям поступать подло и безнравственно – их всегда можно обмануть, попользовать в своих интересах, а потом – сдать. А уж «лоха постричь» – вообще дело святое.
Одного только Галя не учла – ее давние «кураторы» из того же теста сделаны, что и она, а по части мелкой продажности и ей самой фору дадут...
Читайте во второй части:
– об «Андрее» и семейном подряде;
– о том, как в Польше машины воруются;
– как Галя в УГКЦ агентурную сеть создавала и на «Свободе» работала;
– как Галя бизнес строила.
Информация о том, что Анна Герман, она же Галя Стецив, агент КГБ, уже несколько месяцев активно обсуждается в СМИ. Редакция «ВВ» обладала информацией, прямо и косвенно это подтверждающей, но мы ждали, что со стороны Герман последует какая-либо реакция на вышеуказанные публикации. Но Анна Герман предпочла гордое молчание. Молчание это означает, что в этот раз сказать ей особо нечего. Но вот перед нами встает моральная дилемма: что нам теперь делать с агентом КГБ Анной Герман? Простить? Но нас об этом никто не просит. Все равно простить? Наверное, это будет правильно. Мы все не лучше ее. Просто нам нужно знать, кто такая Анна Герман, и на кого она работала и работает. У нас же еще нет закона, осуждающего агентов КГБ. Или есть? Да и сама Анна Герман, как персонаж-раздражитель на политических ток-шоу, еще пригодится украинскому телевидению. И, возможно, займет еще ключевое место в какой-нибудь партии политиков (или политических отбросов), среди которых она сможет еще даже блистать…
Вечерние вести



Ганка Герман-Стецив — родина должна знать своих героев

Жила-была девочка Галя. Жила она плохо, в селе в Львовской области, где мама работала в местном колхозе на буряковых плантациях, не разгибаясь с утра до ночи. Гале на буряки не хотелось категорически, Галя хотела жить красиво.

Для того, чтобы жить красиво, надо было вырваться из родного села, подальше от цукристых плантаций. Но как-то не получалось. Пыталась Галя два раза поступить учиться - дальше первого экзамена не получалось. И то понятно - гуси, куры, сельская школа, откуда там знаниям взяться. Наконец, удалось от ненавистных буряков сбежать, правдами и неправдами устроиться в районной газете машинисткой. Но, как оказалось вскоре, работа машинисткой не слишком отличалась от колхозных плантаций.

Требовался гениальный ход. Ход, как обычно, подсказали старшие товарищи. Газета, где работала Галя, была органом Миколаевского райкома партии. К местным партийцам проверить и наставить, а то и просто отдохнуть в живописных предгорьях Карпат регулярно наведывались ответственные товарищи из руководящих инстанций разного рода и калибра. После поучений и наставлений всем этим товарищам требовалось отдохнуть и расслабиться, отойти немножко от дум державных. Вот тут и Галя понадобится — песни там спеть, на столе станцевать, то да се...

Вот так стала Галя главным специалистом по оказанию, так сказать, номенклатурных эскортных услуг. Вначале - на районном уровне, потом - на областном, наконец - на республиканско-союзном, когда простую сельскую девочку подвозили вечерком и до утра во всесоюзную здравницу Трускавец, где отдыхали наивысшие чины партийно-советской номенклатуры из Киева и Москвы. И жизнь значительно улучшилась, жизнь удавалась - ушли даже ночные кошмары, где Гале снилось как она в позе «зю» машет тяпкой на бескрайнем буряковом поле.

Следующий шаг Галя сделала сама. Она обнаружила среди многочисленных «эскортируемых» некую особую породу, с особым вниманием выслушивающую ее обычные бабские жалобы на соседей, сотрудников и начальников. Причем, эти люди, как оказалось, исключительно «с горячими сердцами и чистыми руками», готовы были не просто выслушивать Галины бредни, но и оказывать взамен серьезные услуги.

Вот тут-то жизнь и начала налаживаться. «Эскортируя и закладывая», Галя понеслась по жизни, покоряя все новые и новые высоты.

Сначала Гале открылись двери того самого недоступного высшего образования. И не какого-нибудь, а самого Львовского университета, да еще и самого престижного факультета журналистики. Причем, двигала Галю настолько серьезная организация «на три буквы», что приемная комиссия даже не заметила в ее вступительном сочинении более двадцати грубых грамматических ошибок.


Поднялась Галя по жизни так, что трудоустройством ее во Львове уже занимался лично шеф львовской конторы той самой «горячесердечной и чисторучной» организации Станислав Иванович Малик. Именно он позвонил руководителю областной комсомольской газеты «Леншська молодь» и очень настоятельно порекомендовал принять на работу нужного человека. Причем, не просто принять, а поручить Гале кураторство неформальных молодежных организаций, разных там «Братств Льва», «Клуба творческой молодежи» и других, возникавших в ту пору, как грибы после дождя. А на робкие возражения, что, мол, «ценная кадра» ни опыта, ни таланта не имеет, рекомендующий жестко отрезал: «Вам бы такой опыт, как у нее. А тексты у нас есть кому писать».

Собственно, кроме нескольких опусов авторства безымянных «писателей в погонах», других журналистских подвигов за Галей на тот период не числилось. Да до того ли было! Весь творческий порыв, вся энергия Гали уходила на творения несколько другого рода - тех, что пишутся обязательно от руки, а вместо подписи - оперативный псевдоним.



Вокруг было столько талантливых, неординарных, успешных людей. И всех их Галя люто, от души ненавидела, и всех их надо было «заложить» - втершись в доверие и обязательно с «патриотическим» огоньком в блудливых глазках - ох, не пропал даром «эскортный» опыт! А то, что у всех этих людей, к их беде повстречавших Галю на своем пути, жизнь начала ломаться - никогда ее не интересовало.

В конце концов, Галя нацелилась на «крупную дичь», за сдачу которой можно было и медальку отхватить. В конце восьмидесятых родной для Гали «конторой» готовилось четвертое, по планам, последнее «дело Чорновила», в котором Галя должна была исполнить сольную партию, но тут случилась неприятность. Неприятность состояла в том, что вдруг, в один момент, рухнула и страна, где процветала Галя, и сама «горячесердечная и чисторучная» организация приказала долго жить.

И пошла Галя по новой - демократической - жизни, пользуясь навыками ранее приобретенными, но обнаружилась еще одна закавыка - прорезалась глубинная страсть к деньгам. Впрочем, старшие товарищи и раньше эту страсть видели и даже дружески подначивали - регулярные вспомоществования Гале выписывали только в сумме, кратной тридцати рублям. Но тут выяснилось, что Галя одновременно пытается совместить и «эскортирование», и тайную службу и личный приработок. В результате начали конфузы получаться.

То Галя у начальства квартиру спионерит, то деньги, переданные канадскими греко-католиками через Галю в Украину, «загадочно испарятся», и владыка Гринчишин никак ни Галю, ни денег найти не может, то члена Римского клуба Гаврилишина по время интимных вояжей в Женеву чистила, как липку, то афера майора Мельниченко, в пиар-обеспечении которой Галя принимала деятельное участие, как-то не тем концом оборачивается.

В общем, почувствовала Галя, что земля под ногами начала дымиться и поменяла жизненные ориентиры.

Целью номер один стало: «Найти лоха». Целью номер два - «Присосаться к нему».

И снова все у нее сложилось. И лоха нашла, самого большого во всей стране, и присосалась к нему. Даже регулярно обещает о лохе книжку сочинить, но никак не получается. Признается друзьям и домочадцам, что как только начинает писать первую страницу «про железную поступь Хозяина» - от смеха давится, аж до икоты.

Службу совсем забросила, так, брякнуть чего-нибудь в телеэфире, Тягнибоком поруководить, другую провокацию затеять. При этом непременно «срубить с соратников» куш пожирнее. В общем, посолиднела Галя, заматерела, требует именовать себя не иначе как «львовская пани».

Только никак Галя на «пани» не тянет.

Для таких, как она, в ее любимом галицийском диалекте есть более подходящее слово - «Шмата».

Всю свою жизнь Галя стоила на двух принципах:

1. Люди вокруг, в основном, порядочные и нравственные.
2. Если по отношению к этим людям поступать подло и безнравственно - их всегда можно обмануть, попользовать в своих интересах, а потом - сдать. А уж «лоха постричь» - вообще дело святое.

Одного только Галя не учла - ее давние «кураторы» из того же теста сделаны, что и она, а по части мелкой продажности и ей самой фору дадут...

© Степан Горчишин


P.S.Остання робота як агента - штаб Трампа виборчий...
останнє фото в новому іміджі - бурятка з накачаними губами
фото з ресурсу http://vsviti.com.ua/news/61465




http://censor.net.ua/go/viewTopic--id--221718

(25.01.2010 17:56:25) durdom.in.ua

Немає коментарів:

Дописати коментар